Ансамбль солистов «Студия новой музыки» и Центр «Зотов» продолжают цикл концертов «Взгляд нашего слуха», посвященный пересечениям в музыке и изобразительном искусстве ХХ века. В проекте выделены несколько пар композиторов и художников. Они образуют своего рода раму, внутри которой разворачивается многофигурное полотно новой живописи и новой музыки.
В этом сезоне мы направим взгляд нашего слуха на интернациональный авангард ХХ века, который формировался в Латинской Америке и на Дальнем Востоке. В рамках междисциплинарных концертов-лекций музыковед Фёдор Софронов будет исследовать связи между композиторами, художниками и кинематографистами названных регионов. Помогут ему в этом приглашенные эксперты: культурологи, искусствоведы, литературоведы, востоковеды и специалисты по культуре Ибероамерики.
Обращаясь к Латинской Америке, мы обозначим рифмы между послереволюционной Мексикой и Советской Россией: пройдем от стридентизма (авангардного движения 1920-х) до феномена Фриды Кало и мурализма Диего Риверы и Давида Сикейроса — явления мирового масштаба на стыке авангарда, политики и фольклора. На Востоке искусство ХХ века развивалось на грани между преодолением катастроф и вызовами глобализации. Мы рассмотрим, как японский послевоенный авангард балансировал между военной травмой и соблазном консьюмеризма, а китайская арт-сцена, пережив травму Культурной революции 1960–1970-х годов с ее жестким партийным каноном, ответила бурным расцветом андеграунда.
Каждая встреча будет сопровождаться концертными программами в исполнении ансамбля «Студия новой музыки», которые покажут, как музыкальная карта планеты похожим образом избавляется от «белых пятен». Европейское сознание, захватившее мир в колониальную эпоху, за последнее столетие необратимо трансформировалось. Западные модернисты и авангардисты обратились к ладам и ритмам Юга и Востока. «Симметричным ответом» после Второй мировой войны стал выход композиторов Латинской Америки и Азии на европейскую и американскую сцены. В общемировой контекст они вошли уже не в роли носителей экзотического кода, а как полноправные участники единого процесса — поиска нового музыкального языка, призванного преодолеть кризис авангарда 1960–1970-х годов.


