Одно из первых известных упоминаний о кофе в России относится к 1665 году, когда придворный лекарь Сэмюэль Коллинз прописал Алексею Михайловичу, отцу Петра I, следующий рецепт:
«Вареное кофе, персианами и турками знаемое, и обычно после обеда, изрядно есть лекарство против надмений, насморков и главоболений».
Кофе долгие годы оставался в нашей стране элитным и дорогим напитком, получившим распространение в основном среди знати и богемы.
Импортируемый кофе имел маркировку йеменского порта Мокка, использовалась венская обжарка — довольно темная, со следами выделившихся масел на поверхности зерна.
В ХХ веке, с началом Первой мировой войны, поставки кофе резко сократились. С установлением советской власти настоящее кофейное зерно, как и многие другие товары, стало дефицитным товаром, и в качестве доступной альтернативы на полках страны появились цикорий и даже кофе из желудей – их резали, сушили на печке, запаривали кипятком, снова сушили и обжаривали, после чего мололи и заваривали. В 1920 году страна закупила всего пять тонн кофе, но с началом нэпа это количество стало быстро расти, и в 1925-м импорт составил уже 1400 тонн кофе.
В 1920-е — 1930-е годы купить кофе можно было в специализированных магазинах, например, в здании Чаеуправления, которое располагалось на Мясницкой, 19. Этот дом существует и ныне, и известен как Чайный дом Перлова. Советский драматург Валентин Катаев так описывал строение:
«<...> против Почтамта, чайный магазин
в китайском стиле, выкрашенный зеленой
масляной краской, с фигурами двух китайцев
у входа. Он существует и до сих пор,
и до сих пор, проходя мимо, вы ощущаете
колониальный запах молотого кофе и чая».
Рекламный плакат «В чем сила? В этом какао». 1924
© Архив А. Родченко и В. Степановой
В 1924 году Александр Родченко и Владимир Маяковский сделали для Чаеуправления плакаты и вкладыши со стихами для коробок с чаем, какао и кофе. Среди рекламных стихов были, например, такие:
Александр Родченко жил в соседнем с Чаеуправлением доме — на Мясницкой, 21А. Его дочь, Варвара, вспоминала:
«Как помню, отец всегда проводил много времени дома. На ногах — мягкие тапочки, одет в мягкую фланелевую блузу, на голове — маленькая зеленая фетровая феска. В комнате было часто прохладно. Утро. Он идет на кухню и варит в синем кофейнике кофе, греет в духовке хлеб к завтраку для всех. Он часто сушил из старого черного и белого хлеба маленькие гренки, посыпал их солью. Будил всех, подавал кофе на стол: «Я налил кофе, вставайте, идите „чай пить“». Но Варвара, моя мама, спит — допоздна работала, ответа нет... Пауза... «А я уже вылил обратно...» Снова молчание... «А я опять налил...».
