Косметика, а особенно броский макияж в молодом советском государстве считались атрибутами классово чуждой женственности — образа нэпманши, проститутки и тому подобных социальных зол. Официальные визуальные источники, такие как агитационные плакаты или обложки женских журналов 1920-х годов, поддерживают противопоставление размалеванной тунеядки и скромной труженицы, единственным украшением внешнего облика которой служит опрятность. Однако анкеты и опросы, проводившиеся среди советской молодежи в середине 1920-х годов, показывают, что многие работающие девушки отнюдь не были настроены против косметики, хуже того — готовы были тратить на пудру, духи и другие модные товары (например, шелковые чулки) свои последние деньги в ущерб пропитанию.

Зазор между советской идеологией и действительностью в том, что касалось моды и красоты, станет основным предметом рассмотрения в лекции Ксении Гусаровой «"Злостные косметчицы": красота и идеология в СССР 1920-х годов».